30.09.2024 | 20180 просмотров

Часть 4. Химиотерапия. ВЕАССОР - 14

Что я знала о химиотерапии перед началом лечения? Наверное, только одно, что от нее выпадают волосы. Не более того. Перед тем, как уехать в больницу на лечение, а оно предстояло долгим, прибралась хорошенько в квартире, опять наготовила на свою роту еды дня на три, и… в путь!

Зимнее утро в Томске – это еще ночные сумерки, мы едем с мужем по трассе, он за рулем нашего черного автомобиля, по встречной полосе движется нескончаемый поток машин в сторону производственного предприятия, и свет от их фар разрывает темноту, ослепляя меня. Закрываю глаза и тихонько дремлю. В голове копошатся вопросы: химия…химия…что меня ждет? Начиталась и наслушалась разного, от советов, что все будет ОК до таких, что надо принимать лошадиные капли, там кому-то помогли. В чем могли помочь капли, предназначенные для лечения животных, умалчивалось. На всякий случай заказала брату купить облепиховое масло, оно казалось мне очень нужным для поддержания организма. И сейчас, когда прошло уже столько времени после лечения, думаю, что правильно сделала. На первом этаже приемного покоя опять была суета, опять стоял гул, опять много народа, причем совершенно разного: тихого и громкого, старого и молодого, деревенского и городского. Я оформилась, и мы с мужем потащились наверх. Да, в этот раз он мне помогал утащить тяжелые сумки, шов на шее ограничивал мои движения и возможности тягать тяжести. Нас отправили на восьмой этаж, сначала мы ехали на лифте, затем шли через проходы, тусклые от неяркого света и полные людей, ожидающих различных обследований, и наконец-то добрались до необходимой нам двери. Едва я переступила через порог гематологического отделения, как меня накрыла тишина… Светлый коридор… Попрощались с мужем… Я дошла до поста медсестры, которая вела прием поступающих пациентов. Набор дежурных вопросов с ее стороны, взвешивание, подписание различных согласий и обещаний не давать медперсоналу деньги в руки, и меня определили в третью палату, свободной в которой оказалась лишь одна кровать около окошка. Зашла. Палата на шесть человек. Никого. Работает на всю громкость огромный телевизор на стене. Душно. Я выключила непонятно кому показывающий телевизор и открыла настежь окно. Морозный воздух обдал свежестью, облегченно вздохнув, что я на месте, стала раскладывать вещи в прикроватную тумбочку. Небо уже засветлело и розовело вдалеке: день начался.

Через несколько минут помещение наполнилось женщинами, которые вернулись с завтрака. С сожалением пришлось закрыть окно, потому что им было непривычно холодно. Из новоиспеченных соседок только одна была моей ровесницей, остальные – намного старше, и половина из них была из районов нашей области. Нет, не у всех у них были диагнозы, связанные с онкологией. Заболеваний крови на самом деле превеликое множество, и даже не хочу их вспоминать и перечислять. Помню, что мне подумалось тогда, что жизнь в деревне не спасает от серьезных проблем со здоровьем, как нам преподносилось с детства. Болезни живут и в городах, и в селах. Им без разницы сколько вам лет. Они просто есть на этой планете. Обреченно как-то. Знаю. Спустя какое-то время зашла заведующая отделением Гранкина Виктория Юрьевна попроведовать своих больных и осмотреть меня. Если честно, то после первого с нею общения, когда мы с Андреем приходили записываться на госпитализацию в отделение, впечатление мое о ней сложилось, как об очень строгой даме, и во время того осмотра да и последующих я ее всегда немножко побаивалась. Но оказалось, что как врач Виктория Юрьевна очень внимательна, очень заботлива даже, я бы так сказала. - Да, ладно, - с удивлением переспросит вечером Андрей, - она умеет разговаривать? Добрая? А мы тогда с какой заведующей с тобою общались? После нее пришла знакомиться и моя лечащая врач Кузнецова Ирина Алексеевна, и уже после всех них я пошла на ЭКГ. На завтра предстояло начало первого курса химиотерапии. Врач что-то мне рассказывала про протокол лечения BEACCOP-14, говорила о том, что организм у меня молодой и должен выдержать, показывала лист назначений, но я ничего в нем не понимала. Какие-то названия на латинском языке…, даты…, заштрихованные квадратики…. Я волновалась. Мне было все равно, лишь бы быстрее началось лечение. - Мне уже надо идти стричься? – только и нашла я что спросить у врача, демонстрируя свои великие познания о последствиях предстоящего лечения. Она посмотрела на мою густую шевелюру, покачала головою и с улыбкой сказала: - С чего вы взяли? Может быть, у вас еще не выпадут волосы, а вы их сейчас острижете! В ответ я смогла только пожать плечами: - Не надо, так не надо. Ладно, как скажете…

Странно, что именно в этот день позвонил очень старый знакомый, давно уволившийся коллега с бывшей работы, которого я сто лет не видела, и даже не сохранен был его номер телефона у меня, с просьбой взять на обслуживание по бухгалтерскому учету. Пришлось ему отказать и рассказать о случившемся со мною. И вот на мое счастье, он примчался спустя часа два с огромными пакетами яблок и бананов. - Как ты похудела… Совсем сдала… - бесконечно повторял несостоявшийся клиент. - Да, вроде бы и ничего, - отвечала я, глядя на себя в зеркало, - нормально выгляжу. Вечером пришли доченька с зятем, мы сходили в гости к дедушке, моему папе, который проходил в то же самое время обследование в кардиологическом отделении стационара. Как-то так незаметно прошел день ожидания… К ночи я затосковала по дому, прибывало молоко, из-за этого ныла грудь, слезы предательски застилали глаза при воспоминании о малыше… Женщины в палате смотрели фильм, в котором кто-то за кем-то гнался, стрелял, убивал…, но я уже спала. С утра в коридоре отделения появилась стойка с бутылочками и шприцами с красной и розовой жидкостью, на которых была написана моя фамилия; дежурная медсестра принесла лекарства. Я слегка так обалдела от их количества…штук 28. Не меньше!

- Что их так много, девочки? – спросила я у тетенек в палате. - Преднизолон это в таком количестве во время химии пьют, - ответила, которая была близка мне по возрасту. Звалась она Татьяной, как у Пушкина прям, - ты его растолки перед приемом. И запивать надо кефиром. И обязательно выпей кисель, прежде чем его заглатывать. - Кисель? – где его взять-то, мелькнула следом у меня мысль - Ну, чтобы слизистую желудка обволокло, надо до приема преднизолона что-нибудь такое съесть или выпить. Кашку овсяную или рисовую, картофельное пюре, например, - продолжала наставления Татьяна. У меня ни овсяной кашки при себе, ни киселя, естественно, не было. Кефира тоже. - А банан? Банан подойдет? – спросила я у соседки. - Банан? – в палате все оживились, - бананами язву вроде как лечат. Конечно, подойдет! – решили единодушно мои соседки, до этого занимающиеся своими делами, но постепенно присоединившиеся к нашим обсуждениям с Таней. - Дима, какой же ты молодец, что вчера так неожиданно позвонил и пришел, да еще и с такими полезными фруктами! – думала я, жуя сочную сладкую мякоть банана.

Первое приготовление к приему преднизолона было сделано! С кефиром все обстояло сложнее, бежать и покупать его вниз в буфете не было уже времени, на носу висел утренний обход врачей. И опять коллегиально с моими тетеньками мы решили, что можно обойтись и без кисломолочного заедания вкуса этих таблеток, если хорошо запить гормоны водой, а потом почистить зубы и опять съесть банан.

я установила систему с капельницами в проходе между кроватями, легла поудобнее и стала ждать медсестру. В окно изо всех сил светило солнце, удваивая духоту в палате, жалюзи на окнах слабо защищали от его ярких лучей. На белой металлической стойке висели физрастворы, на тумбочке лежали двадцатимиллилитровый шприц с красной жидкостью, два по десять кубиков с прозрачной и один такой же с розовой. Токсикоз на все запахи, разодранные в кровь ступни ног, слабость… И страх. Один большой страх за свою жизнь и жизнь своих детей преследовал и не отпускал меня. Перед тем, как лечь в больницу, попросила Андрея свозить меня в один из Томских храмов. Лики его икон кажутся мне всегда волшебными. И вот стою я в полутьме перед Спасом нерукотворным, а в его глазах …такая какая-то безнадега для меня… И вот то ощущение, которое я испытала тогда перед этой иконой, оно поселило в меня чувство трудного и долгого пути. Первым делом медсестра ввела в вену противорвотный раствор, а затем взяла в руки этот страшный шприц с красной химией и укрепила его в вене, лекарство начало активно поступать в кровь, и меня затрясло. Я начала задыхаться, ощущение было, что внутренности живота сейчас взорвутся! - Вам плохо? – обеспокоенно спросила молодая девушка.

Мне было сложно что-либо сказать, текли слезы, я утвердительно покачала головой. В тот момент начало казаться, что я сейчас умру. Вот так просто на этой кровати, когда так ярко светит солнце, и вся природа кричит о скором приходе весны... Медсестра убавила скорость ввода лекарства, кто-то из женщин в палате сообразил приоткрыть окошко. Глоток свежего воздуха немного облегчил мое состояние, чувство удушения стало отпускать, доксорубицин закончился, и в вену по системе полился физраствор из первой бутылочки. Пикнул телефон, от кого-то пришла смс-ка. Еле как левой рукой я дотянулась до него, включила экран. - Мы вместе пройдем через это. Я с тобою, - писал мне Андрей. Медсестра навещала меня каждые 10 минут, проверяла капельницу, иглу, вену, вливала в последующие бутылочки жидкости из других двух шприцов. После того, как в вену начала поступать розовое лекарство - циклофосфамид, в плече зажгло, да так сильно! Опять боль, опять слезы… - Как же все это выдержать? – крутились мысли в голове. Начался обед, а я все лежу под системой. И вот уже медсестра переставила капельницу на последнюю бутылочку с чистым физраствором, или промывкой - так называется она в обиходе. Кружится голова, подташнивает.

- Неужели так будет каждый день по 3,5 часа химии? – не дает покоя мне этот вопрос. Медсестра вытащила иглу из моей страдающей вены, ничего не сказав, грустно улыбнулась и поспешила к другим ожидающим ее больным. Не было сил встать, но пришлось, потому что столько воды было влито в организм, которая требовала выхода! Без аппетита я что-то покушала, потому что надо, и уснула. После сончаса пришла врач, узнать о моем состоянии после лечения. В течение последующих двух дней меня прокапывали в течение полутора часов из двух бутылочек: этопозида и промывки, - которые переносились мною более или менее легко. Но так как в состав этого цитостатика входит очень сильный алкалоид, то после него у меня всегда было состояние слегка алкогольного опьянения, хотелось спать, но не могла уснуть. Шум в ушах, слабость. Но это я еще не прошла через вторую часть курса!

Вторая часть курса проводилась на восьмой день, через систему вливали два препарата: блеомистин и винкристин. И они мне казались настолько сильнодействующими, что в период проведения второго курса после этой части я не смогла встать с постели, под вечером накрыла высокая температура почти 40 … Хотя врач говорила, что это меня догнало действие препаратов первой части первого курса таким вот страшным образом…

На последующих курсах, которых я прошла всего шесть, мы с медсестрами приноровились не вводить доксорубицин сразу в «сухую» вену, а сначала прокапывать полбутылочки физраствора. Тогда и не трясет, и нет ощущения нехватки воздуха. С циклофосфамидом как не крути, ничего не возможно было придумать для облегчения состояния, его нужно прокапывать в течение десяти минут, хоть ты тресни! Пробовала я и катетер в периферийные вены на одном из курсов, но после него и отказалась от такой затеи. Вены в этой части очень чувствительны, и введение жгучих цитостатиков да и просто физраствора через них – просто пытка, хотя моя подружка по несчастью Катя из соседней палаты, мы с нею наблюдались у одного врача, как-то не особо страдала с катетером. Видимо, все индивидуально.

Еще мы договорились с женщинами в палате, что на период капания химии будем приоткрывать окна. Кстати, волосы у меня все же выпали, но после первой части второго курса.

Моя группа ВК

Вам была полезена эта публикация?39 9Поставить оценку

Автор публикации

Алёна Т.

Марго

15.11.2024

Сердце сжимается от таких историй и от осознания того, что болезнь - это то, что может затронуть каждого из нас абсолютно в любой момент. Вы сильный человек, который сейчас ведет настоящую борьбу; помните, этот диагноз - не приговор, и вы не одна, рядом близкие люди, которые проходят через все это вместе с вами, и профессиональные врачи. Медицина шагнула далеко вперед за последние годы, и химиотерапия эффективная процедура. Самое главное - не терять надежду!

Вам был полезен этот вопрос?2 0Поставить оценку

Алёна

09.11.2024

Спасибо вам, мои хорошие за ваши пожелания! Эта история произошла со мною почти уже 7 лет назад. Сейчас я живу, дышу, занимаюсь любимыми делами, стала бабушкой))) Борьба с раком - это не только лечение. Это и работа над своим мышлением, изменение питания. Сейчас я активно занимаюсь танцами, хожу в баню, зимой катаюсь на лыжах, летом плаваю от души в озёрах и море, выращиваю на даче всякие вкусности и цветы. Желаю всем своим читателям здоровья и долгих лет жизни!

Вам был полезен этот вопрос?5 0Поставить оценку

Александра

05.11.2024

Я не могу не восхищаться вами за всю ту тяжелую борьбу, которую вы сейчас ведете, и в особенности тем,х чхто находите в себе силы писать об этом, делиться с людьми своими эмоциями и чувствами. Вы не одна на этом пути, рядом родные и близкие, которые проходят его вместе с вами. Рядом также профессиональные опытные врачи, которые делают все возможное. Не опускайте руки и никогда не теряйте любви к жизни!

Вам был полезен этот вопрос?3 0Поставить оценку

Посмотреть еще вопросы